Меню работает на базе JavaScript. (Powered by Milonic).
Грифон Мастерская Ирмегард Грифон

Мастерская. Дневник рукоделия: архив записей с меткой ‘тематические рассуждения’.

Переработка схем
Пятница, 21. Январь 2011

В книге Вийви Мерисало «Nauhoja» есть схемы узоров для 5-угольных дощечек, часть из которых (а возможно, и все) можно приспособить для обычных (квадратных) дощечек с минимальными потерями.

В качестве примера возьмём такую тесьму:

Тесьма

Оригинальная заправка и результат ткачества выглядят следующим образом:

Заправка Узор

Самый простой способ подогнать такой узор для обычных дощечек — убрать верхний ряд схемы заправки. Общий вид тесьмы будет весьма похож на оригинал, но красный элемент и расстояние между коричневыми блоками явно короче изначального:

Заправка Узор

Для того, чтобы достигнуть наиболее близкого оригиналу результата, нужно в каждом пятом ряду оставлять часть дощечек неподвижными (английское название этого приёма — idling tablets). То есть, сначала все дощечки поворачиваются 4 раза вперёд как обычно. На пятый раз вперёд поворачиваются только дощечки с чёрными нитями (1, 2, 5, 8, 11 и 12), дощечки с разноцветными нитями (3, 4, 6, 7, 9 и 10) остаются на месте. Уток перебрасывается как обычно, после чего всё снова повторяется сначала: 4 раза все вместе вперёд, на пятый поворачивается только часть пачки. Результат будет выглядеть следующим образом:

Узор

Там, где часть дощечек остаются неподвижными, появляются более длинные «стежки», которые по длине будут равны двум обычным «стежкам». Очень важно следить за натяжением основы, потому что длинные «стежки» могут провиснуть, отчего тесьма будет выглядеть неаккуратно. Также следует обратить внимание на то, что обратная сторона тесьмы будет заметно отличаться от оригинала, и на ней тоже появятся длинные «стежки».

Очевидное-невероятное: ткачество узором вниз
Четверг, 11. Март 2010

У меня никогда не возникало вопроса, на какой стороне полотна должен при ткачестве появляться узор: конечно, сверху или, в случае вертикального станка, со стороны, обращённой к ткачу. Однако, оказывается, что не для всех это очевидно. Есть люди, которые обучают ткачеству на дощечках, при этом утверждая, что узор должен появляться на нижней стороне полотна. 😯

Одно из больших преимуществ ткачества на дощечках, на мой взгляд, в том, что каждый может выбрать из множества рабочих приёмов тот набор, который будет удобен именно ему. Учитывая это, я на некоторое время задумалась, быть может, и вариант с узором, смотрящим вниз, для чего-то удобен. Не смогла придумать. На мой взгляд, так можно ткать только простейшие узоры, постоянно поворачивая дощечки в одну сторону или следуя простейшему описанию. Кроме того, придётся постоянно переворачивать тесьму для обнаружения возможных ошибок. Использование сложных техник становится трудным, а в некоторых случаях невозможным.

Похоже, что кто-то, несколько раз неверно заправив дощечки и получив узор на изнанке, принял это за правило и решил нести знание в массы. :roll:

Текстовая vs графическая схема
Воскресенье, 28. Февраль 2010

Работать с текстовой схемой, на самом деле, очень просто. Особенно если эта схема такого типа, как можно распечатать из GTT — по сути, таблица, строки соответствуют рядам и для каждого ряда указано, какие дощечки поворачиваются вперёд, а какие назад. Передвигая по таблице линейку (или даже просто лист бумаги), можно существенно упростить для себя процесс поиска нужного ряда по ходу ткачества или после перерыва.

Графическая схемаНо чем мне категорически не нравятся текстовые схемы — они совершенно не запоминаются. Если там, конечно, не 5 рядов. Да, безусловно, можно вообще ткать по рисунку на поясе, но восстановление в памяти логики узора после очередного перерыва занимает слишком много времени, а при мелком узоре очень утомляет глаза.

Это я всё к чему. Сделала на скорую руку графическую схему для нынешнего пояса — и работа пошла гораздо быстрее, потому что графическая картинка запомнилась практически сразу. Кроме того, оказалось, что по логике схемы основной элемент как раз с тремя ромбами по центру, а не большой ромб.

Соткано около 40 сантиметров.

» » »  Эта запись входит в серию:  « « «
История о грузах
Вторник, 15. Сентябрь 2009

Ситуация с грузами для ткачества развивается, хоть и медленно.

Незаконченный мешочек и дробинкиСудя по всему, большая часть тех, кто натягивает основу для ткачества на дощечках при помощи грузов, использует рыболовецкие грузы. Например, так делает Гунтрам. Изначально я собиралась последовать его примеру, но потом оказалось, что в закромах деда-охотника осталось немало разнокалиберной дроби. К слову, для меня оказалось сюрпризом, что она так много весит, но именно это её свойство сделало её в нынешней ситуации исключительно полезной. И теперь я шью мешочки и раскладываю в них дробинки. Шью на руках, поэтому продвигается медленно.

Римские грузы для ткачестваНо есть и ещё одна задумка. Когда поэкспериментирую с разным весом грузов на разных нитях, хочу заказать два комплекта глиняных/керамических грузов — полегче и потяжелее. С формой пока не решила — то ли делать каплевидные, как более старые каменные грузы (например, римские, как на снимке слева) (более крупную версию фото можно увидеть у автора здесь), то ли сделать более плоские круглые грузы, как в более поздние периоды истории.

Вес тоже пока под вопросом. При пробной натяжке у меня получилось 160 граммов на 4 обычные шерстяные нити. Это больше, чем используют многие ткачи: чаще всего встречается упоминание веса в 5 унций для шерсти — а это чуть больше 140 граммов. Возможно, в работе больший вес будет способствовать перетиранию нитей, но это будет видно только на практике. Тонкая шерсть, хлопок и шёлк пока вообще не опробованы.

Стоим на месте?
Воскресенье, 10. Май 2009

Любопытное наблюдение: похоже, что «канонизация» многих рукодельных приёмов и технологий началась в 19 веке, на который пришёлся период национального возрождения во многих странах. Под «канонизацией» я имею в виду установление чётких правил о том, как правильно-неправильно выполнять определённые рукодельные работы, а так же закрепление этих правил в форме учебных пособий.

Естественно, правила существовали и до этого периода. Но, скорее, не в форме «правильно-неправильно», а в более однозначном виде: для выполнения такой работы используется такой приём. Всё. Точка. Возможно, дело и в том, что до периода национального возрождения навыки передавались от мастера к мастеру в процессе работы, а с ростом ажиотажа вокруг национального костюма за рукоделие принялись и те, для кого эта тема изначально являлась совершенно незнакомой. И необходимость в строгих и единых указаниях была вызвана желанием сохранить навыки и технологии в таком виде, в каком они существовали в тот момент, и оградить их от излишне вольного обращения.

Но есть обратная сторона этой медали. Создали канон — исключили воображение и импровизацию, создали правило — затормозили естественное развитие костюма и рукодельных навыков в общем. В результате часто имеем качественное копирование техник и предметов вековой давности, которые и при идеальном качестве не имеют изначальной смысловой нагрузки.

Кроме того, весьма нередко можно встретить мнение, что «так делали (шили, ткали, вязали, что угодно) всегда», тогда как привычные там конкретные навыки и техники просуществовали в зафиксированном виде всего-ничего, а об их изначальном или, хотя бы, предыдущем виде, может быть очень мало известно.

Это я задумалась за работой, а почему сейчас считается правильным при вышивке крестом делать стежки на изнанке в одном направлении. 😀

Рукоделие в школе
Среда, 29. Апрель 2009

Навеяло последней записью в Гостевой книге.

Я до сих пор вспонимаю с содроганием бесчисленные и бессмысленные образцы карманов, которые мы шили в школе на уроках труда. И не помню, чтобы нас хоть чему-то в прямом смысле учили — просто давались задания: связать то, сшить то, вышить то. Чем ближе к концу школы, тем менее конкретными становились задания. При этом результат оценивался не столько по качеству исполнения, сколько по размеру готовой вещи (простой свитер оценивался выше сложных узорчатых носков).

И каждый раз, когда я находила для себя какой-то новый вид рукоделия, я думала: ну почему-почему-почему мы не могли бы заняться этим в школе? Почему из года в год мы упираемся в те же самые шитьё-спицы-крючок с минимальным добавлением простейшей вышивки, когда столько всего интересного остаётся в стороне?

Мне хочется надеяться, что если ситуация ещё не изменилась, то постепенно она всё-таки меняется. Естественно, далеко не всем будут интересны более редкие или старинные виды рукоделия, как далеко не всем интересен и стандартный набор. Но где ещё как не в школе есть возможность дать хотя бы минимальную базу тех навыков, которые часто находятся под угрозой исчезновения? Тех навыков, о которых многие никогда не слышали? Тех навыков, получить которые наравне с традиционными от бабушек становится всё менее возможно? При том, что именно эти навыки дают совершенно неограниченные возможности для творчества, самовыражения и создания собственного неповторимого образа — как минимум. В тоже время, даже единицы, продолжившие заниматься конкретной техникой по собственной инициативе после школьных занятий, способствуют сохранению исторических традиций — а это уже очень много.

Ткачество на дощечках: наиболее ранние находки
Воскресенье, 19. Апрель 2009

Невероятно живуча теория, по которой наиболее ранние находки, связанные с ткачеством на дощечках, относятся к Древнему Египту. Несмотря на то, что гипотезы, говорящие в пользу этой теории, давно опровергнуты, довольно многие источники продолжают утверждать, например, что наиболее древний образец ткачества — пояс Рамзеса III. А название техники «египетские диагонали», наверняка, останется неизменным ещё довольно долгий период времени.

Тем не менее, ещё в 70х годах было доказано, что пояс Рамзеса не мог быть соткан на дощечках, так как создание такой структуры невозможно при помощи дощечек (Коллингвуд посвящает поясу и доказательствам невозможности его воссоздания на дощечках небольшой раздел своей книги). Аналогично доказано, что фрагменты, давшие название диагональной технике, также не могли быть сотканы на дощечках.

Согласно нынешним данным, наиболее древний фрагмент, аттрибутированный как тканое на дощечках полотно, датирован 8 веком до нашей эры и найден в Италии в местечке Сассо ди Фурбара (Sasso di Furbara). Надо отметить, что бОльшая часть ранних тканых на дощечках фрагментов — начальная кромка ткани. Наиболее ранние примеры декоративной тесьмы — находки из Халльштатта (Hallstatt, Австрия, находки датированы от 800 до 400 года до нашей эры) и Хохдорфа (Hochdorf, южная Германия, находки датированы примерно 475 годом нашей эры).

Несколько ссылок на материалы, в которых, кроме прочего, идёт речь о находках из Хохдорфа:
Tablet Weaving by Lise Ræder Knudsen;
Two-hole Tablet Weaving;
Intermediate Tablet Weaving: Figured Double-Face Weave.

Наиболее древние дощечки датированы 4 веком до нашей эры и найдены в Испании в Эль Сигарралехо (El Cigarralejo).

Авторское право в рукоделии
Воскресенье, 12. Апрель 2009

Интересно, сколько людей обращает своё внимание на информацию об авторских правах при прочтении того или иного прикладного издания. Сдаётся мне, что таких немного, тем более, что чаще всего в изданиях встречается стандартная формулировка «все права защищены/all rights reserved». Между тем, иногда попадаются весьма подробные и необычные ограничения.

В книге Anna Neuper’s Modelbuch после обычных фраз об авторских правах следует абзац: Copying patterns for commercial use or making items to sell using patterns from this book without the permission of the author is expressly and specifically forbidden (копирование схем для коммерческого использования или производство предметов на продажу с использованием схем из данной книги без разрешения автора категорически запрещено).

Если с копированием схем для коммерческого использования всё более-менее ясно, то вторая часть фразы — довольно редкая формулировка. Что конкретно за ней стоит, может объяснить только сама автор, но, например, одна из версий может состоять в следующем.

Ткачество на дощечках — очень затратное по времени текстильное производство, что часто делает результат такой работы довольно дорогим (даже при минимальной оценке времени мастера). Статус же копии оригинального исторического предмета не только поднимает в разы стоимость конкретной тесьмы, но и вероятность того, что она будет продана по этой самой цене. Соотвественно, информация, содержащаяся в данной книге, может быть использована для создания элитарного бизнеса. Однако, цель книги совсем в другом. И автор в своём праве запретить использовать результаты своей работы в качестве базы для коммерческого производства.

Интересно, что в рукоделии, пожалуй, только в области вышивки можно встретить упоминание автора схемы или хотя бы фирмы, выпустившей схему. В остальных же областях схемы и узоры как-будто берутся из воздуха, сами по себе. То ли дело в том, что вышивка гораздо более популярна, и в этой области может быть проще создать себе имя, то ли ещё в чём…

Я не являюсь фанатиком в области авторского права, но считаю, что упоминание автора любой схемы или модели — как минимум, элементарная вежливость. Если же автор ставит определённые условия использования его работ, то считаю необходимым так же придерживаться этих условий. И это вне зависимости от того, необходимо ли платить за получение схемы/узора/и тд.

То же касается моих собственных схем и работ. Меня неоднократно спрашивали, как я отношусь к тому, что где-то продаётся тесьма, выполненная по моим схемам. Я не имею ничего против этого, если в информации по тесьме указан источник узора. Кроме того, я благодарна тем мастерам, которые присылают мне снимки своей тесьмы (или вышивки), созданной по моим материалам. Но мне не нравится, когда такие работы называют авторскими.

Рукоделие с детьми: долой стереотипы!
Пятница, 6. Март 2009

По следам прошлой записи на тему рукоделия с детьми захотелось добавить ещё одну вещь.

Мне очень не нравится, когда рукоделие (те же вышивку, плетение, вязание) считают чисто женским занятием, а потому и обучение таким вещам будто бы подходит только для девочек. Забавно то, что мне неоднократно приходилось слышать аргумент «так исторически сложилось, что рукоделием занимаются женщины», хотя с точки зрения истории он в корне неверен. Судя по всему, рукоделие (именно ручная текстильная работа) стало более женским занятием по мере автоматизации ремесла и перехода создания чего-то своими руками из стадии производства (= работы) в стадию хобби (= занятия для удовольствия). В те же Средние века, согласно совершенно разным источникам, производством различных видов текстиля занимались и мужчины, и женщины. А сейчас почему-то довольно распространено мнение, что мужчине чуть ли стыдно уметь держать в руках вышивальную иглу или вязальный крючок.

В детских мастерских во время Средневековых рынков самыми активными учениками на занятиях по плетению были мальчики. Самые крупные специалисты по ткачеству на дощечках — мужчины. Одни из самых красивых из виденных мной вышитых по собственным рисункам картин были придуманы и вышиты мужчиной.

В двух словах — я за слом стереотипа, что не дело учить мальчиков плести, шить, вязать.

Рукоделие с детьми
Воскресенье, 1. Март 2009

Увидела в ящике старый и очень толстый вязальный крючок и вспомнила, с каким восторгом я именно этим крючком (а он ещё и красивый, салатового цвета! 😀 ) вязала длиннющие цепочки из шерстяных ниток. Я не помню, сколько мне было лет, но помню свои чувства в связи с тем, что у меня так здорово получается. Цепочки потом шли на всяческие завязки, бантики куклам, поводки игрушечным собакам и прочее подобное. И ещё вспомнилось, с каким упорством и, вместе с тем, с какой злостью я боролась со спицами — вязать спицами получалось гораздо хуже.

На мой взгляд, наиболее простой вид рукоделия для маленького ребёнка — это ручное плетение, которое не требует никаких дополнительных приспособлений. Узелки, косички, жгутики, от которых можно перейти и к плетению на петлях (fingerloop), и к макраме. Из всех прочих видов текстильных работ плетение требует меньше всего точности, но, в то же время, хорошо развивает координацию и пространственное мышление. Быстро, просто и эффективно.

А вот из требующих дополнительных приспособлений видов рукоделия самое простое, похоже — … вышивка. Манипуляции с иглой — чаще всего прямолинейные движения, и не подразумевают правильного положения рук. Главное — чтобы было удобно. Кроме того, при нынешнем выборе инструментов и материалов можно довольно небольшими усилиями и быстро получить очень привлекательный результат, что в занятиях с малышами — очень важный стимул. Есть только одно «но»: игла, даже толстая тупая игла — предмет, всё-таки, не безопасный. Я подумываю о том, чтобы попросить мужа сделать для дочерей аналог деревянных вязальных игл, только чуток потоньше.

Толстые крючки и спицы, хотя и безопаснее иглы, требуют, на мой взгляд, намного больше сноровки. Тут уже нужно очень хорошо координировать свои движения, следить за положением обеих рук, натяжением нити и прочими вещами. И нужно гораздо больше терпения, чтобы овладеть не только базовыми навыками, но и более сложными приёмами.

Интересно, что (в перспективе) окажется наиболее привлекательным для моих девочек.

Широкая тесьма, рамы и дощечки
Среда, 18. Февраль 2009

Не так давно в одном из сообществ по ткачеству на дощечках — SCA-Card-Weaving — подняли довольно интересную тему: каким образом и с помощью каких приспособлений в Средние века ткали на дощечках широкую тесьму?

Среди сохранившихся примеров исторической тесьмы, тканой на дощечках, есть как совсем широкие экземпляры, так и сравнительно узкие, но тканые на большом количестве дощечек (100 и больше). Учитывая то, из каких материалов исторически изготавливались дощечки, они не могли быть очень тонкими. В то же время, даже современные дощечки, изготовленные из тонкого пластика, в количестве 100 штук представляют собой внушительную пачку. Работать с таким количеством дощечек в одной пачке просто не представляется возможным. Но вопрос, собственно говоря, не в этом. Вопрос в том, на какой раме ткалась такая тесьма.

Часослов Катерины КлевскойНа изобразителных источниках, как правило, можно увидеть рамы двух типов: «осеберг» и «коробочка». Название первого типа происходит от названия затонувшего корабля, на котором была найдена такая рама с натянутой на ней работой (корабль датирует 8 веком нашей эры). Осебергская рама представляет собой два вертикальных упора, связанных между собой поперечинами. Работа натягивается между вертикальными упорами, ткач сидит сбоку от рамы. Прорисовку реконструкции рамы с Осеберга можно увидеть вот в этой моей старой записи, а вариант более поздней рамы такого типа — на изображении слева (это фрагмент миниатюры из часослова Катерины Клевской, датированного 1440 годом; на миниатюре изображено святое семейство).

ГобеленВторой тип рамы — более компактный и представляет собой ящичек с горизонтальными вращающимися упорами, на которые накручивается основа. Вариант «коробочки» (box loom по-английски) можно увидеть на изображении справа (это фрагмент гобелена, датированного 1500 годами; полное и более крупное изображение можно увидеть на сайте Лувра).

Компактный тип рамы вообще не позволяет работать с большим количеством дощечек, ни в одной, ни в нескольких пачках — они там просто не поместятся. На осебергской раме места достаточно, но, как показывает практика, слишком большие пачки, как и большое их количество, делают основу нестабильной. Кроме того, появляются проблемы с равномерным натяжением нитей и с образованем чёткого зева. В общем — все предпосылки для усложнения работы, как минимум.

Одно из потенциальных решений — подставить под дощечки стол или какую-то другую горизонтальную опору, чтобы дощечки фактически лежали на ней. Это решает вопрос нестабильности основы и снижает риск того, что дощечки выпадут из пачек и перепутаются, но это совершенно не решает вопрос равномерности натяжения основы или создания чёткого зева.

Фреска из церкви святых Примуса и ФелицианусаДругое потенциальное решение — использование совершенно другого типа рамы. Например, вертикальные ткацкие станки к тому времени были известны далеко не первый век, а натяжение основы при помощи грузов не ограничивает ширину изделия и при этом гарантирует равномерный натяг нитей.

Как оказалось, изображения вертикальных рам есть, хоть они и редки. Например, на фреске в церкви святых Примуса и Фелициануса в Словении Мария изображена сидящей именно у вертикальной рамы (более крупное изображение можно увидеть в базе изображений IMAREAL). Правда, нити на этой раме всё же натягиваются между двумя параллельными упорами, а не при помощи грузов, но, тем не менее, такое расположение работы на раме (не столько вертикальность, сколько возможность распределить нити основы более широко) даёт возможность намного удобнее работать с большим количеством дощечек. Правда, есть одно «но»: по этому изображению невозможно достоверно определить, для какого типа ткачества использовалась такая рама…

В общем, ещё одна загадка из серии «Как это было».

Право на ошибку
Вторник, 3. Февраль 2009

Интересно, как тканая тесьма из Кёльна снова и снова вызывает у совершенно разных людей закономерный вопрос: этот узор был задуман именно таким, как получился, или мы имеем дело со случайным результатом, обусловенным ошибкой при натяжении нитей?

Если последнее, то ведь это, по своей сути, брак. Но брак — понятие очень относительное. Это мы привыкли, что нас окружают предметы, изготавливаемые большими партиями, в которых любые два предмета похожи, как две капли воды. И это сейчас для нас само собой разумеется, что предметы, выходящие на рамки кем-то установленных норм, как минимум, не используются по назначению, даже если их функциональность не нарушена.

Решение об уничтожении предмета, на создание которого вручную затрачено много месяцев, по причине одной ошибки — вопрос, лежащий в совсем другой плоскости. Признание негодным большого отреза ткани из-за вкравшейся в узор неточности — на мой взгляд, в средневековых условиях событие из ряда вон выходящее даже только с рациональной точки зрения. Если же учитывать религиозный контекст и позицию «мастер — лишь продолжение руки Творца», то рассуждение пойдёт уже не о возможности человеческой ошибки, а о способности мастера к воплощению божественной идеи, или же о возможности поставить под сомнение божественный замысел.

В этом смысле вопрос, приведённый в начале этой записи, теряет свой смысл — потому, что мы, задаваясь им, мыслим совсем другими категориями, нежели современные тесьме люди.

P.S. Примеров «ошибок» на исторических предметах, на самом деле, больше чем достаточно. Например, на вышитой вестфальской подушке нет идентичных медальонов, они все имеют свои отличия; в сборнике схем для ткачества Анны Нойпер во многих схемах есть пропущенные или повторяющиеся ряды или неверные знаки, и так далее. И даже без явных ошибок созданные вручную вещи всегда неповторимы. И в этом их ценность. 🙂

Ностальгия, плавно переходящая в рационализм
Пятница, 30. Январь 2009

Пока искала схему большого кота, нашла совешенно ностальгическую вещь — схему, по которой была вышита моя первая большая работа крестом. Сама вышивка до сих пор лежит где-то у родителей. Это была «Ваза с вишней», опубликованная в журнале «Наука и жизнь» в ноябре 1991 года (вышивала я в том же году или, возможно, в следующем).

Что меня поразило в этой схеме сейчас — вся схема (110 на 125 крестиков) плюс ключ и пояснения к ней помещаются на одной странице стандартного формата «Науки и жизни», то есть, немного больше А5. Даже если учесть, что к настоящему времени схема уже не в самом лучшем состоянии, а изначально она была более чёткой, я бы сейчас не взялась работать с таким мелким изображением.

Впрочем, когда-то меня не только не пугали мелкие схемы, но и подход к вышивке был совершенно другой. Я шила одну за другой крупные картины, при этом никогда не размечала ни ткань, ни схему, а разбитые на страницы схемы вообще склеивала в один большой лист 😯 — так было проще ориентироваться. Края ткани я тоже никогда не обрабатывала — она не успевала разлохматиться за то короткое время, что уходило на вышивку всей работы.

Похоже, что в случае с котом-долгостроем (схема, кстати, называется «Персидский котёнок») важную роль сыграло именно то, что я решила сделать всё так, как делала много лет назад: склеила схему в огромный лист, взяла ткань и стала вышивать, не размечая ни ткань, ни схему. В результате, после каждого перерыва в несколько дней у меня уходило довольно много времени на то, чтобы просто сориентироваться среди большого количества обозначений и крестиков, вышитых близкими по тону нитками. Соответственно, подуктивность работы снижалась прямо пропорционально увеличению вышитой части, а ткань начала сыпаться. Пока всё не встало окончательно.

Персидский котёнок - работа в процессеЧтобы избежать повторения той же истории, на данный момент сделано следующее:

  • схема разобрана на страницы;
  • на схеме размечена вышитая часть;
  • на ткань нанесена разметка 10 на 10 крестиков, которая соответствует разметке на схеме;
  • края ткани обвязаны крючком.

Негативный момент пока один: не нашлась схема для контуров. Впрочем, меня это не пугает (пока?) — или найдётся, или сделаю на глаз. Ну или в этот раз тоже застряну. 😀

» » »  Эта запись входит в серию:  « « «
Терминология или Чёрт ногу сломит
Пятница, 9. Январь 2009

Периодически у меня появляется ощущение, что единственный язык, в котором нет проблем с терминологией — это английский. Во всяком случае, в области рукоделия. То ли дело в том, что бОльшая часть исследовательских работ пишется и публикуется на английском (а почему?), то ли просто в том, что английские термины используются в тематическом общении как заведомо всем понятные, а потом они постепенно переползают в другие языки… Ясности не добавляет и тот факт, что сложившиеся системы терминов в разных языках основываются на технологиях и культурных особенностях конкретного региона, а потому лингвистически верный перевод слов и выражений часто бывает не совсем точен технологически. Проще говоря, примерно одинаковыми словами в разных языках могут обозначаться, например, несколько разные вариации одного вышивального стежка, или же вообще совершенно разные техники.

Эти мысли мне в очередной раз навело одно обсуждение на французском историческом форуме Guerriers du Moyen-Age. В ходе обсуждения, в частности, выяснилось, что во французском языке нет своих названий для основных техник ткачества на дощечках (например, английские термины threaded-in, double face). В то же время, тот же double face не всегда воспринимается как обозначение конкретной техники (double face double turn), а как обобщённое название для всех техник, с помощью которых можно создать двухстороннее тканое полотно (например, twill или two hole weave). В результате имеем путаницу.

Загадки истории вязания крючком
Понедельник, 29. Декабрь 2008

Поиск истоков рукодельных техник — дело исключительно неблагодарное. Как минимум, потому, что опираться приходится только на сохранившиеся артефакты и источники, которые не были выбраны экспертами для передачи знаний потомкам, а подобрались «методом научного тыка» со стороны различных факторов, влияющих на сохранность предметов в течение длительного времени. Кроме того, даже при наличии большого количества сохранившихся артефактов совершенно нереально точно определить, кто, где и когда впервые произвёл некоторые манипуляции, которые можно считать зарождением определённой техники.

Натолкнулась на днях на несколько разных статей, в которых в разном контексте обсуждается история вязания крючком и возможные истоки этой техники. По общепринятым данным, вязание крючком появилось в Европе в 19 веке. Именно к этому веку относятся и первые упоминания техники в текстах, и руководства-самоучители, и сборники схем. Однако, существуют теории, по которым техника значительно — на века — старше.

Один из аргументов сторонников таких теорий — сходство результата, получаемого при вязании крючком, с тамбурной вышивкой. Если «убрать» из тамбурной вышивки ткань, то различий практически нет. Правда, с датировкой тамбурной вышивки — сюрприз, неправда ли? — есть свои проблемы. По разным источникам, такой вышивкой были украшены некоторые детали одежды королевы Елизаветы, или же первые примеры этой вышивки родом из 18 века…

Кроме того, в отношении вязания крючком, а именно самих крючков для вязания, гораздо сложнее применить принцип «не найдено — значит, не было». Просто потому, что аналогичную структуру можно создавать просто при помощи пальцев, без использования дополнительных инструментов.

И эмоциональный аргумент для завершения картины: «Это же такая простая и логичная техника! Не может быть, чтобы она появилась настолько поздно, в то время как более сложные техники использовались уже давным-давно!» 🙂

Сайт в данный момент просматривают: 5 гостей, .